Моє літературне дитинство: Саша Сметаненко

Букмоль продовжує розпитувати письменників, журналістів, культурних діячів, активістів і просто цікавих людей про їхнє літературне дитинство. Сьогоднішня героїня рубрики «Книжкова полиця» — Саша Сметаненко, координаторка книжних і культурних проектів.

наследник из калькутты, роберт штильмарк, остер, саша сметаненко, вредные советы, улюблені книжки дитинства, мумі-тролі, тореадори з васюківки, 100 років самотності, маркес, кортасар, ностальгія, вплив книжок на формування особистості

В детстве я много времени проводила у бабушки, как классически болеющий ребенок.
Бабушка занималась моим воспитанием. Учила играть на маленьком синтезаторе, вышивать крестиком, петь песни и, конечно же, читать стихи. Так что уже в 6 лет я знала на память стих “Тополя” и помню его до сих пор. Кобзарь, как ни странно, я читала активно. Так же из бабушкиного периода: “Тореодори з Васюківки”. Отчетливо помню эпизод, про метро под свинарником. Бабушку он тоже очень смешил почему-то. Там же, у бабушки, на большом цветастом диване, среди вышитых крестиком и гладью подушек, я прочла всех муми-тролей. У меня даже была маленькая, размером с мою ладошку, игрушка, которую я называла Снунсмумрик и всюду носила с собой.

успенский, крокодил гена, виктор боковня, григорий остер, саша сметаненко, вредные советы, улюблені книжки дитинства, мумі-тролі, тореадори з васюківки, 100 років самотності, маркес, кортасар, ностальгія, вплив книжок на формування особистості

Помню книгу, которую мне подарил папа. Это была чудесная книга с отличными иллюстрациями про Крокодила Гену и Чебурашку Эударда Успенского. Книга была оранжевой с дарственной подписью. Сейчас ее, кажется, уже не издают. Иллюстратором у нее был Виктор Боковня.

хозарський словник, мілорад павич, маркес, сто років самотності, гаррі поттер, роберт штильмарк, остер, саша сметаненко, вредные советы, улюблені книжки дитинства, мумі-тролі, тореадори з васюківки, 100 років самотності, маркес, кортасар, ностальгія, вплив книжок на формування особистості, харм, культурний менеджмент

В общем, раньше я порядком могла зависнуть, “на пол пути одетая”, за чтением. Папа тоже так мог. У нас в семье все читали. Не понятно, не возможно было понять, как это не читать.

Буквально на этом Книжном Арсенале, у меня случился приступ радости и ностальгии у стенда издательства «Веселка», когда я обнаружила, что книги, которые я читала в детстве, с теми же иллюстрациями, все еще издаются и продаются. «Репка» (художник В. Мельниченко), «Рукавичка», «Кот Мефодий». Был еще «Аленький цветочек», с иллюстрациями Катерины Штанко, его хорошо помню.

григорий остер, саша сметаненко, вредные советы, улюблені книжки дитинства, ностальгія, вплив книжок на формування особистості

Так как семья у нас была юмором, у нас обязательно была книга «Вредные советы» Григория Остера. В особенности мне нравился раздел в первом издании — «Кулинарная книга Людоеда». Там был рецепт про «трусиху с кислинкой», и про зазнайку с поджаренным носом. Один из советов я цитирую до сих пор:

Если вы по коридору
Мчитесь на велосипеде,
А навстречу вам из ванной
Вышел папа погулять,
Не сворачивайте в кухню,
В кухне твердый холодильник,
Тормозите лучше в папу,
Папа мягкий. Он простит.

наследник из калькутты, роберт штильмарк, остер, саша сметаненко, вредные советы, улюблені книжки дитинства, мумі-тролі, тореадори з васюківки, 100 років самотності, маркес, кортасар, ностальгія, вплив книжок на формування особистості, золушка, булатов, васильев

И еще не было предела радости, когда мне попалась, на просторах интернета, “Золушка” проиллюстрированная Эриком Булатовым и Олегом Васильевым, издательства «Рипол». Я уже правда не помню, эта книга была у меня, или я наша ее у кого-то, и она так врезалась в память, что узнала ее, спустя 20 лет по обложке в сети. А вообще у меня была цела тумба, заполненная книгами очень плотно, снизу доверху. Я любила их вытаскивать и рассматривать, долго. Есть фотографии, где я делаю умный вид, и как бы читаю.

наследник из калькутты, роберт штильмарк, остер, саша сметаненко, вредные советы, улюблені книжки дитинства, мумі-тролі, тореадори з васюківки, 100 років самотності, маркес, кортасар, ностальгія, вплив книжок на формування особистості

Когда я отдыхала в селе, у другой бабушки, у нас с моим двоюродным братом был целый ритуал чтения.

Во дворе, рядом с хатой, росла невысокая вишня. Мы ставили шезлонги, я с одной стороны вишни, брат с другой. Можно было читать в тени дерева, и рвать вишни с него, не вставая и не отрываясь  от чтения, в общем-то. Страницы страдали, конечно, зато мы – нет. Я уж не помню, что мы читали, но тот факт, что моя тетя, к которой я приезжала на каникулы, была преподавателем русского языка и литературы, служит залогом факту — читать плохое мы не могли. Вот, сейчас, пока писала, вспомнила, что наверное книга того периода, которая, может, была  поинтересней Гарри Поттера, это — «Наследник из Калькутты» [автор Роберт Штільмарк — ред.]. Уже, будучи взрослой, я узнала, что человек, написавший ее, сидел в тюрьме в момент написания. Эта книга – прямое доказательство того, что для человеческой фантазии не бывает пределов и ограничений.

гарри поттер, гаррі поттер, роберт штильмарк, остер, саша сметаненко, вредные советы, улюблені книжки дитинства, мумі-тролі, тореадори з васюківки, 100 років самотності, маркес, кортасар, ностальгія, вплив книжок на формування особистості, золушка, булатов, васильев

И да, я читала «Гарри Поттера». Книгу не всегда удавалось купить. Одалживала. Как -то раз так разогналась, что прочла за ночь.  Ведь, если так рассудить, я взрослела вместе с героями. К финальной точке мы пришли в одинаковой возрастной категории. Но я никогда не перечитывала книги. Я вобще пока ничего не перечитываю.

хозарський словник, мілорад павич, маркес, сто років самотності, гаррі поттер, роберт штильмарк, остер, саша сметаненко, вредные советы, улюблені книжки дитинства, мумі-тролі, тореадори з васюківки, 100 років самотності, маркес, кортасар, ностальгія, вплив книжок на формування особистості,

Маркеса я прочла в 9 классе. «Сто лет одиночества». Все поняла, все понравилось. Потом был техникум. Там я должна была писать МАНовскую работу по «Хазарскому словарю» Павыча Милорада. Впервые познакомилась с понятием интертекста. Дальше, не так интересно.  Отдельная история еще с книгами на английском. Я училась в спецшколе и мы много читали и переводили. Мне очень нравилось подыскивать нужные слова. Наиболее волнующая книга, из прочтенных и переведенных,  «Аэропорт» Артутра Хейли.

айзек азімов, три закони роботехніки, гарри поттер, гаррі поттер, роберт штильмарк, остер, саша сметаненко, вредные советы, улюблені книжки дитинства, мумі-тролі, тореадори з васюківки, 100 років самотності, маркес, кортасар, ностальгія, вплив книжок на формування особистості,

В школьной библиотеке, я точно помню, брала книжицу фантастических рассказов Айзека Азимова, на украинском языке, но это была разовая акция, так как все, что мне было нужно всегда было дома. Три закона робототехники я помню до сих пор.

В общем, раньше я порядком могла зависнуть, “на пол пути одетая”, за чтением. Папа тоже так мог. У нас в семье все читали. Не понятно, не возможно было понять, как это не читать. Домашняя библиотека была и есть сейчас. В ней много поэзии. По правде мне кажется, что сейчас я менее грамотная и образованная, чем скажем в 18 лет.

Букмоль
Букмоль

"тебе з'їмо ми вмить" ©