В тераріумі живу від колись, тобто колись я точно в ньому не жила, але зараз я тут. Ну, звикнути легко, шкіри тільки видали забагато, але то нічого, буває.
Teenside / TEENWRITE
20 Березня 2020
1806
Монологи
TeenSide
TeenSide

Тераріум

В тераріумі живу від колись, тобто колись я точно в ньому не жила, але зараз я тут. Ну, звикнути легко, шкіри тільки видали забагато, але то нічого, буває, форма зате хороша. Двокрапки дратують — жах, ненавиджу, а знаки питання тільки по вихідних дають, сиди ото давись двокрапками, бо крапки з тире на вечерю, а від сніданку дочекайся ще. Кафель ніяк не покладуть нормально, загубився десь. А може, воно й добре, хай когось іншого бісить. Так іноді дивиться, що тікати хочеться, як тварина якась загнана, а куди мені бігти з тією-то шкірою? Ну, розумію, на виріст, але я ж і не їм нормально, мені краще голодною, ніж блювати десь у кутку, а то схудну і форму, покидьки, відберуть, кафелем все заляпають і сиди собі, вибаглива знайшлась. Сидітиму в коробці, в коробці й запліснявію, як та клята ванна. Я її уже і так, і сяк, і хлоркою, і доместосами, і оцтом, і ацетоном, льодяниками усякими лимонними, пісочком — не бере! Тьху, погань. А тепер от подумай, класно, да, в плісняві тертися? Я потім зелена вся, з чорним, як веселка з барної бійки — бери за шкіру і розмахуй, заходьте, людоньки, тут морди б’ють, дивіться, отакі будуть, зеленкуваті, а ми вам ще й горілки продамо, ну, шуруйте! А я терплю собі, валяюсь у тій ванній, а вийдеш — як жива скульптура, ну точно, ще три години відтиратися, я ж не хочу форму замурзати, красива. Ой, а шо ж так рано? Добре, тікай давай, бо окультистів зараз запустять, а у них луска стара, ріжеться, а в темряві тобі б тільки руками й махати, ходитимеш, як ковбой з пошматованими на стрічки крилами, а воно треба тобі? Та все, давай, мені ще посмішки мають привезти, може, нормальну виберу нарешті, бо бачить бог, не погладшаю.

Юля Мурашова

Стены и двери

Знаешь, передо мной часто закрываются двери. Вот сейчас тоже: вроде бы только сейчас они были открыты настежь — смотри, куда хочешь. Вон там стоит кто-то в черном пальто и шапке. А пальто, кстати, такое же, как у меня. И знаешь ещё что забавно: засовываю руки в карманы, а там всегда есть бальзам для губ. Может, он и не только для губ, кто его знает, инструкции к нему не было. Так вот, достаю я этот бальзам для губ, и он ещё пахнет так, чем-то очень знакомым, но никак не пойму, чем именно. Это как слово на языке когда забыл, знаешь? И я его ем иногда, когда грустно. А что, мне помогает. Только это когда я там, а здесь уже нет. А вон слева речка. Красивая такая, я даже подходила к ней совсем близко, но не заходила. Только проводила рукой по воде, и то быстро отдергивала. Холодно. Но иногда бывает такое, что солнце заходит, и все становится таким серым и таким мрачным, а потом дверь закрывается. И потом все, не могу ее больше открыть. И знаешь, ломлюсь туда, как сумасшедшая, а потом ко мне подходит такой маленький щупленький старичок, весь в каких-то лохмотьях, как будто у каждого человека взял по вещи и все это соединил. Подходит он ко мне, вот, и говорит: «Ты чего в стену стучишь?» А я смотрю — и правда, нет больше никакой двери, одни стены. И они, и справа, и слева, и везде, смотрю на них и сначала не верю, а потом говорю себе: действительно, чего это я в стены ломлюсь. Пойду, что ли, домой, займусь чем-нибудь. И все хожу между этими стенами, ищу ключ, потом забываю, что искала, и просто хожу, потом снова вспоминаю, и так много-много раз, уже и не помню, как долго я здесь. Хотя нет, пару раз было, что иду себе, иду, а потом смотрю — дверь, и открытая еще, оказывается. Захожу, смотрю, все, как и раньше, только облачно все равно, и солнца нет. Наверное, облака слишком густые. Но ты не бойся. Вот я не боюсь, и мне отлично. Только пугаюсь иногда, но это так, редко, да и не избавиться от этого, наверное, это в коридоре даже витает, испуг этот, без него и дышать сложно будет. Так что ты не бойся, не бойся. Хочешь, бальзам тебе дам для губ? Он так пахнет знакомо, вот понюхай. И его ещё есть можно, тоже помогает. Что, уже закончился? Ну ладно, давай тогда мне. Вкусно все-таки пахнет. Ты, главное, не бойся.

Катя Андрейчук

Акварель

господи, да ты видел, нет конечно, ты не видел, сама знаю, но если бы ты видел, то совсем расплылся бы от умиления, я уверена. ну просто, знаешь, вот я рисую акварелькой и совсем светлые рисуночки получаются, цветочки особенно, такие нежные, мягкие, мягче только ее кожа, ну хотя, что я говорю, ты не трогал, конечно, не видел. и ты знаешь, я когда злюсь, то тоже акварелькой все, акварелькой по листу, а оно по-злому, вот чтобы темное, черное все было, не получается. вот у нее тоже не получается, она как только что — так расстраивается, ну вот злой она не бывает никогда, клянусь тебе. Да если честно говорить, то мне темное не нравится, а чтоб было не темное водички надо добавлять, разводить краску, вот она растекается и я аккуратно стараюсь, очень-очень, направить, куда надо, и чтоб не перелилось ничего, да я тебе слово даю, правда, делаю, что могу, вспоминаю, как ты говорил — «аккуратно с ней надо, заботливо», но не всегда получается, и бумага размокает, рисуночки растекаются, и мне страшно, что листик порвется. ты не думай, я не полностью бесчувственная, понимаю, если она порвется, то и мне худо будет и всем, ну пока ничего у меня не рвалось, это же можно достижением считать, да? и знаю-знаю, ты все говорил, не надо было за нее браться, я же не художница, не умею красиво, и ласково, и линии плавные, и нежно так. но она мне твердит бесконечно, что я молодец и талантливая, и все у меня получается — и нежно, и ласково, ну и ты все сам прекрасно понимаешь, не могу ей не верить, сложилось так, что уж теперь менять. правда, я ее расстраиваю, она все просит у меня «нарисуй что-нибудь, что у тебя со мной ассоциируется». ассоциируется, говорит, ишь, какое слово заумное, не ровня моим дурацким мыслям — сразу ясно. Так вот я ей предлагаю все свои рисунки, а она мне нет да нет, то есть говорит, что если не передумаю, то она их с радостью заберет, но сначала про себя хочет, про себя. и ты сам знаешь, что эти все цветочки — это же тоже про нее, вот сижу, думаю про нее, акварелькой рисую, а получаются мои цветочки, но вот если про нее думать, прям так конкретно про нее, аж до головной боли, то ничего не получается, просто светло-голубым лист весь разрисовываю. кошмар, и не говори. а последнее время совсем плохо, и я даже не преувеличиваю. вот она мне говорит на прощание «я тебя люблю» и прибавляет «не забудь нарисовать то, что про меня», а я прихожу домой, сажусь и мне никаких цветов использовать не хочется, ни-ка-ких, до тошноты. и просто водичкой по листу вожу, водичкой. потому что ну не придумали цвета, светлее прозрачного, а она все равно светлее, вот и не получается.

София Туранская

Ілюстраторка: Ната Ануфрієва. Ілюстрації створено в рамках курсу Illustration Fundamentals від Projector.

TEENSIDE teenwrite підлітки підліткова література підліткова проза
WordPress: 33.81MB | MySQL:80 | 6,604sec

WordPress: 33.88MB | MySQL:106 | 6,802sec